Роль жен дипломатов в установлении и развитии контактов. Неженское дело: как живут и работают женщины-дипломаты

Подписаться
Вступай в сообщество «sinkovskoe.ru»!
ВКонтакте:

Изменить размер текста: A A

Нам всегда интересно, как живут VIP-жены: некоторые завидуют их якобы праздной жизни, некоторые им сочувствуют. Супруга посла России в Республике КореяГлеба Ивашенцова и жена генерального консула Кореи во Владивостоке Чон Де Вана рассказали, как на самом деле живется вторым половинам высокопоставленных лиц. Обычно интервью они не дают, но для читателей «Комсомолки» Нам Чонг Хи и Ирина Ивашенцова сделали исключение.

- Трудно ли вам было привыкнуть к жизни в другой стране? Как быстро вы адаптируетесь к новым условиям?

Нам Чонг Хи:

Во Владивосток я приехала в апреле, тогда кругом была слякоть, а в газетах часто писали про скинхедов. В общем, город и обстановка мне не понравились. Но за полтора года изменилась столица Приморья - и мое отношение к ней тоже: теперь это процветающий город, который я очень уважаю. Жизнь моя не сильно отличается от сеульской. Появились, правда, новые занятия, например уроки русского языка. Несколько часов трачу на йогу и спорт. Регулярно принимаю гостей или вместе с мужем хожу на приемы. В редкие свободные вечера общаюсь с дочками – они у меня уже взрослые, живут в Корее.

Ирина Ивашенцова:

Жизнь в Сеуле такая же, как и в любом большом городе. Только пробок меньше, так как здесь построено много развязок, тоннелей и эстакад. В принципе дипломатам и их семьям нетрудно привыкать к жизни в другой стране. В столице Кореи мы живем на российской земле, здесь полная иллюзия, что находишься на родине. За пределы резиденции приходится выходить только в магазины за продуктами.

Дипломатическая жизнь вообще приучила к тому, что надо сразу же осваиваться в новой стране и уезжать, когда придет срок. Дипломаты - это вечные цыгане, кочующие по миру со своими пожитками. Я стараюсь возить с собой разные полюбившиеся вещицы - картины и скульптуры.

- Как ваши дети относятся к такой кочевой жизни родителей?

Нам Чонг Хи:

Во Владивостоке с нами живет только младший сын. Сначала ему приходилось довольно сложно: ведь пришлось оставить в Корее всех друзей, пойти в другую школу в чужой стране. Конечно, я старалась помочь ему, поддержать. Но он у нас молодец: сейчас учится в школе для одаренных детей, лидер баскетбольной команды, которая постоянно занимает первые места. Он уже совсем освоился, вполне свободно говорит по-русски, у него много друзей.

Ирина Ивашенцова:

Наши дети уже давно выросли, обзавелись собственными семьями и живут в Москве отдельно. Но я хорошо знакома с жизнью нашей школы в посольстве. Дети сходятся гораздо легче, чем взрослые. Нашим ребятам очень интересно дружить с корейскими мальчишками и девчонками. Так они лучше узнают страну, где живут, ее язык, им легче в городе ориентироваться. - На официальных приемах вы всегда должны выглядеть безупречно. Хватает ли в такой насыщенной мероприятиями жизни времени на себя? Какой косметикой вы пользуетесь?

Нам Чонг Хи:

Своим внешним видом я недовольна всегда. Честно говоря, я ленива в том, что касается ухода за собой. Когда жила в Корее, раз в месяц ходила в салон красоты. Но во Владивостоке очень мешает языковой барьер – я просто не могу объяснить косметологу, какие процедуры мне нужны, в итоге всегда недовольна результатом. Поэтому стараюсь ухаживать за кожей сама. Пользуюсь преимущественно корейской косметикой. Она, к счастью, продается и во владивостокских магазинах.

Ирина Ивашенцова:

Косметические процедуры в салоне я прохожу не реже раза в неделю. Сразу делаю маникюр, педикюр и посещаю парикмахера. Следить за собой привыкла с юности и никогда не выйду на улицу неухоженной. В Корее много хороших салонов красоты, которые я посещаю с удовольствием. А моя любимая марка – «Ланком». Пользуюсь этой косметикой еще с 70-х годов - тогда в Москве впервые появились кремы и помады этой французской фирмы.

- А в выборе одежды полагаетесь на мнение стилиста или выбираете наряды сами? Часто ходите за покупками?

Нам Чонг Хи:

Я появляюсь с мужем на всех приемах и не могу выходить в свет в одном и том же наряде. Одежду себе всегда выбираю сама. Не важно, какой она марки и сколько стоит. Я уже успела выработать свою стратегию: покупаю деловую недорогую одежду в большом количестве. Кстати, наряды я тоже приобретаю в Корее. Больше $500 за шоппинг-поход не трачу. Нравится мне и русская одежда, но ваши девушки и женщины более фигуристые и высокие, поэтому я просто не могу найти себе вещь по размеру! Но все равно люблю ходить по магазинам во Владивостоке. Хотя обслуживание в городских магазинах мне не нравится.

Ирина Ивашенцова:

Одеваюсь в ателье МИДа в Москве уже много лет. Там традиционно лучшие мастера как мужской, так и женской одежды в России. Но и в Корее я заказываю много одежды. Несколько замечательных нарядов мне сшил знаменитый модельер Андре Ким. Вместе с женами других послов я даже демонстрировала его модели на подиуме. А еще мы с мужем часто бываем в корейских антикварных мебельных магазинчиках. Нам очень нравится восточный стиль в интерьерах, а в Корее можно найти много интересных экземпляров.

- Как вы проводите свободное время? Любите ли гулять по городу или предпочитаете находиться дома?

Нам Чонг Хи:

Погулять в свое удовольствие удается не так уж и часто. Несколько раз была в музее имени Арсеньева . Там очень интересные выставки, но они, к сожалению, редко меняют экспонаты. Очень люблю бывать в выставочном зале Союза художников. Часто захожу в кафе «Престо». Кстати, сначала было очень необычно, что в ваших кафе можно и пообедать, и поужинать. В Корее кафе – место, где можно выпить кофе с тортом, но никак не поесть!

Ирина Ивашенцова:

Свободного времени у меня очень мало. За рубежом жизнь супруги посла - это тоже работа на свою страну. Протокольные мероприятия отнимают много времени. К тому же мы живем в районе Куги-Дон, это в горах на окраине Сеула, и до мест проведения приемов добираться довольно долго. Поэтому удается иногда только погулять по городу. Но я побывала во всех основных музеях Сеула, включая музей кимчи́.

- Придерживаетесь ли вы диеты? Любите ли готовить?

Нам Чонг Хи:

Я – вегетарианка и не ем мяса. Мы с семьей часто гуляем по Набережной, и муж с сыном с удовольствием едят шашлыки. А я им жутко завидую. Зато каждый день в моем меню есть что-нибудь из кисломолочных продуктов. В Корее их нет, но я ни дня не могу прожить без ряженки, сметаны или творога.

Вообще, в нашей резиденции есть корейский повар, которая готовит нам обеды и ужины. Но иногда мне хочется самой накормить мужа и сына. В основном это корейские блюда.

Ирина Ивашенцова:

Я очень люблю корейскую кухню, особенно все виды кимчи́. Ее научилась готовить еще пять лет назад, когда была в Бирме . Показала мне все тонкости приготовления жена посла Республики Корея в Мьянме . Еще мне очень нравится способ приготовления мяса на огне - пулькоги, которое разрезают потом ножницами.

Готовить сама люблю, знаю много рецептов на все случаи жизни. Но в Сеуле стоять возле плиты не приходится, для нас готовит русский повар.

Жена дуайна. "Супруга дуайена дипломатического корпуса имеет свои обязанности в отношении жен глав дипломатических представительств, включая прерогативу их представления супруге главы государства и супруге министра иностранных дел. Если дуайен дипломатического корпуса холост, эти обязанности выполняет супруга главы дипломатического представительства, следующего в списке дипломатов сразу же за дуайеном". Но это же можно к жене дипломата как-нибудь привести. Да и понятно, что жена занимается благотворительностью, у жен свои светские вечера и рауты, благотворительные вечера опять же. Организация фондов разных и т.д.

Первая задача дипломатов в установлении состояла в объявлении войны и окончании ее, и развитии контактов заключении военных союзов, и, естественно, как война, так и подготовка ее были делом мужским. В средние века дипломатические миссии продолжали оставаться мужскими по своему составу.

Когда посольства стали постоянными (середина 15 в.), для резиденции посла стало важно, будет ли в ней хорошо, уютно, интересно гостям, т.е. будут ли расширяться контакты или резиденцию будут обходить стороной. В значительной степени это зависело от жены посла, жен других дипломатов. Так лед тронулся, и дипломатов стали сопровождать их жены.

Иногда резиденцию посла гости рассматривают как своего рода официальный отель, в котором они имеют право

воспользоваться пищей, напитками, хорошим обхождением хозяина и в особенности хозяйки, а жену посла уподобляют искусному менеджеру отеля. К жене посла проявляют обычно повышенные требования и дипломаты

посольства, и их жены, и гости, которых посол приглашает к себе. Гости очень внимательно прислушиваются к каждому ее слову и присматриваются к ее поведению. Она должна иметь представление о стране, в которую направляется ее муж, обладать определенными минимальными знаниями об обычаях, протоколе и этикете не только своей страны, но и страны пребывания.

Главная задача, я бы сказал, государственная роль жены заключается в том, чтобы помогать мужу в завязывании связей, контактов, в том, чтобы знакомым мужа было интересно видеться не только с самим дипломатом, но и с его женой, а в идеале, чтобы встречаться хотелось и жене вашего визави, чтобы жена посла была интересным собеседником, а дома ваших дипломатов были по-настоящему, по-сердечному гостеприимными.

Если жена посла знает иностранный язык, то контактов у нее больше, резиденция посла больше привлекает к себе, у нее складываются хорошие связи с женами других послов. Жены дипломатов могут, как правило, на приемах завязать полезные и интересные знакомства и вовлечь в них своего мужа, они могут содействовать укреплению контактов. Их контакты с женами видных людей подталкивают к более тесному общению семьями.

Один из лидеров австралийской партии, приходивший к нам домой, как-то запросто сказал мне: "У вас в прошлый раз был такой уютный семейный прием, что моя жена сказала мне: я бы с удовольствием еще раз навестила Поповых".

Если с тем или другим важным для посольства лицом установились добрые отношения, то жены дипломатов мо1ут их укрепить, разнообразить, развить их и улучшить, и наоборот, оттолкнуть того или другого иностранца от продолжения отношений с вами.

В ряде стран - Британии, Америке, Канаде, Швеции - имеются ассоциации жен дипломатов, в международных клубах иногда проводятся женские вечера.

Она каждый год организует распродажу вещей, которые предоставляют посольства (и наше посольство в этом активно участвует). Продавцами выступают жены дипломатов (в том числе послов). Доходы идут в благотворительный фонд. Это улучшает имидж дипломата.

Случается, что жены дипломатов (чаще молодые) позволяют себе в магазинах расплатиться не за все взятые вещи. А это влечет за собой их задержание детективами магазина, знакомство с полицией, протест МИДа, вынужденный отъезд из страны, а затем и конец карьеры ее мужа.

Существует еще одна проблема, которая может сказаться на карьере дипломатов, хотя от них это не зависит: это национальность их жен. Английскому дипломату, женившемуся на француженке, никогда не быть назначенным в Париж. В некоторых странах, например в Турции, министерства иностранных дел строго запрещают браки дипломатов с иностранцами (говорят, что это одна из причин, почему многие турки-дипломаты - холостяки).

Французский дипломат, женившийся на американке, встречает недоброжелательное отношение своих коллег, ограничиваются контакты его семьи с другими семьями дипломатов, главным образом из-за неприятия ими американского образа жизни.

Текст: Наталия Бесхлебная

Недавнее выступление Владимира Сафронкова , заместителя постоянного представителя России при ООН, который окликнул британского коллегу словами: «В глаза мне смотри!» - вызвало недоумение даже у представителей власти. Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко сегодня поддержала коллег, которые сравнили манеру Сафронкова с поведением прапорщика, заметив, что и у неё позиция «абсолютно такая же» и она успела донести её до министра иностранных дел Сергея Лаврова.

Мнение Матвиенко интересно ещё и потому, что в данном случае она выступает с позиции коллеги: свою государственную карьеру она начинала как дипломат. Этот факт, а также мидовские легенды о её посольской работе уже почти потерялись в пёстрой биографии спикера. О Матвиенко и ещё четырёх известных женщинах, чьё умение договариваться послужило отечественной дипломатии, - в нашей сегодняшней подборке.

Валентина Матвиенко

посол на Мальте и в Греции

Оказавшись на Мальте в должности посла, Валентина Матвиенко первым делом распорядилась снести высокую глухую стену, окружавшую российское посольство. В ответ жители соседних домов также снесли свои высокие заборы и выставили в знак приветствия вазы с цветами. Эта красивая история о начале дипломатической карьеры сегодняшнего спикера Совета Федерации вполне может быть правдой, ведь она была послом в начале 90-х годов, во время становления новых отношений России с западным миром.

Журналисты вспоминают, что Валентина Матвиенко запрещала подчинённым экономить: дипломаты получили в распоряжение по отдельной машине, что по советским временам было редкой роскошью. Дипломатия Матвиенко греческого периода запомнилась местным жителям ещё и тем, что она расправилась с садиком на задворках посольства, а на его месте появились теннисный корт с бассейном.

Публицист Александр Баунов, некоторое время проработавший в МИДе, вспоминает, как во время своей стажировки в российском представительстве в Греции застал там следы хозяйственной предприимчивости Валентины Матвиенко. Преимущественно мужской коллектив дипломатов существовал в отдалении от родины в согласии с местным климатом и обычаями, свято соблюдая сиесту в жаркие послеполуденные часы. Стоит ли упоминать, что для особенно находчивых сотрудников сиеста продолжалась до конца рабочего дня - ровно до тех пор, пока госпожа посол не распорядилась решительно эту практику искоренить.


Зоя Миронова

Зоя Миронова - вторая после Александры Коллонтай женщина-посол в СССР - начала работать в Нью-Йорке в годы, когда на родине не только американские сигареты и растворимый кофе, но иногда и туалетную бумагу можно было купить только в магазине для иностранцев «Берёзка», а за спекуляции с валютой полагалась высшая мера наказания.

Революционерка Коллонтай на своём пути к успеху бросала мужей, участвовала в демонстрациях и скрывалась от полиции. Миронова, принадлежа совсем иной эпохе, делала карьеру, постепенно продвигаясь по партийной лестнице. Дочь начальника милиции, химик по образованию, она пятнадцать лет проработала в НИИ редких металлов, сменив должность научного сотрудника на работу секретарём бюро ВКП(б) института. Затем - должность за должностью: секретарь, заместитель, исполнитель в многочисленных райкомах и исполкомах - вплоть до назначения постоянным представителем в комитете при ООН. Несмотря на усилия Коллонтай, никак иначе сделать дипломатической карьеры женщина в СССР не могла: в открывшийся в 1944 году Институт международных отношений сначала вообще принимали только юношей, позже появились там и девушки, но неофициальная политика «мужского вуза» сохранялась, и женщины долго составляли меньшинство. Этим и объясняется тот факт, что вторая женщина-посол появилась в СССР почти через полвека после первой.


Роза Отунбаева

посол в Малайзии и Брунее-Даруссаламе

«Я счастливый человек. Если женщине дана какая-то возможность реализоваться, то мне она была дана сполна. Я была послом супердержавы», - сказала в одном из своих интервью Роза Отунбаева.

Роза представляла СССР в Малайзии и Брунее-Даруссаламе - маленьких экзотических странах в Юго-Восточной Азии, на границе Тихого и Индийского океанов. Она занимала эту должность всего несколько месяцев в 1990–1991 годах, но именно эти дни стали толчком ко всей её дальнейшей уникальной карьере. Во время становления независимой Киргизии Отунбаева, используя полученный опыт, занялась интегрированием своей страны в мировую дипломатию, была первой женщиной-послом в США и Великобритании. В результате Роза стала одной из ключевых фигур политической жизни Киргизии и временно занимала пост президента - впервые женщина стала главой государства в Центральной Азии. В патриархальном мусульманском Кыргызстане её часто дискриминировали по гендерному признаку и дали презрительную кличку «эжешка», что означает «тётенька», а ещё называли «апче» - «доярка». Отунбаева регулярно участвует в международных проектах, поддерживающих женщин, а уходя с поста президента, она подчёркивала, что успела привести к власти женщин на многие высокие должности: генерального прокурора, председателя верховного суда, председателя национального банка.


Элеонора Митрофанова

чрезвычайный и полномочный посол

«Родители её назвали в честь Элеоноры Рузвельт. Отец подростком пережил Сталинградскую битву и в 1953 году (когда Эля родилась) решил выразить таким вот нестандартным образом, по-экстремистски, уважение к Рузвельту как союзнику», - рассказал о своей сестре Элеоноре Митрофановой политик Алексей Митрофанов.

Элеонора окончила институт международных отношений и получила наиболее высокий пост, который когда-либо в истории России женщина занимала в МИДе: стала первым заместителем министра. «Коллонтай эпохи Путина» приводят в пример современным студенткам МГИМО и часто говорят о ней как о женщине, успешно сочетающей международную службу и заботу о семье. Митрофанова мать четверых детей, но первые трое родились до начала дипломатической работы, а четвёртый появился уже в 45 лет - возможности совмещения дипломатической карьеры с материнством, очевидно, были ограниченны. Сама посол выступала по этому поводу во вполне правозащитном духе: «Я с радостью принимаю на работу женщин. По личному опыту знаю, что женщинам, особенно молодым, нужна поддержка. Ведь логика большинства кадровых решений одна: „Молодая придёт, но обязательно уйдёт в декрет, поэтому лучше взять мужчину“».

Зоя Новожилова

посол в Швейцарии

«На ней красный флаг, скроенный в шикарное пальто. Зоя - чернява, пальто - ало. „Стендаль принеси“ - как говорят в Кутаиси. Когда-то „Красная Зоя“ была секретарём ЦК ВЛКСМ, потом - секретарём ВЦСПС, а нынче она фрау амбассадор».

Так описал Зою Новожилову в своих воспоминаниях журналист Теймураз Степанов-Мамаладзе, и этот короткий абзац полон иронического сексизма. Между тем Новожилова пережила колоссальный всплеск внимания со стороны всего дипломатического корпуса Европы. Хотя интерес к ней в первую очередь объяснялся интересом к изменениям, происходящим в стране, Новожилова была послом в Швейцарии с 1987 по 1992 годы. Её называли «новой Коллонтай» и второй советской женщиной-послом, хотя на самом деле она была третьей женщиной-послом СССР и первой - РФ. Если Коллонтай налаживала международные связи на заре СССР и должна была добиться политического признания нового государства, то Новожилова зафиксировала конец империи и долгожданное падение железного занавеса - двери Европы были открыты перед ней.

Воспоминания советского дипломата (1925-1945 годы) Майский Иван Михайлович

Жена посла

Жена посла

Жена посла может во многом способствовать успеху его работы. Этого часто не понимают люди, мало знакомые с конкретными функциями посольства, но тем не менее это несомненно так.

Работа посла имеет две стороны. Во-первых, он поддерживает официальные отношения между правительством, его пославшим, и правительством, при котором он аккредитован, т.е. вручает и получает ноты, письма, меморандумы и другие документы, делает устные заявления, а также ведет переговоры по текущим вопросам. Во-вторых, посол в стране своего аккредитования завязывает и укрепляет связи с государственными людьми, с различными общественными и политическими кругами, партиями, группами, отдельными видными лицами, ибо без таких связей он не будет в состоянии ни ориентироваться как следует в окружающей обстановке, ни воздействовать в желательном ему духе на взгляды и настроения как правящих слоев, так и широких массе этой страны. Вторая функция посла в современных условиях очень важна и подчас по своему значению превосходит первую функцию, особенно в странах с широко развитой общественной жизнью вроде Англии или США.

Жена посла имеет мало отношения к первой функции посла, т.е. поддержанию официальных отношений между двумя правительствами. Но зато она имеет большое и притом совершенно деловое отношение ко второй его функции, т.е. к завязыванию и укреплению связей. Ибо как на практике осуществляется эта вторая функция? Она осуществляется главным образом путем постоянных встреч с интересными для посла людьми - либо в посольстве, либо вне посольства. Часто посла приглашают к себе на завтраки, обеды, чаи, вечера и т.п. местные жители или члены аккредитованного в данной стране дипломатического корпуса - обычно в таких случаях приглашение посылается послу и его жене. Часто посол сам приглашает к себе местных людей, и членов аккредитованного в данной стране дипломатического корпуса на приемы, обеды, завтраки, чаи т.п. - обычно в таких случаях приглашения посылаются мужьям вместе с женами. Естественно, что гостей принимает посол вместе со своей женой. И, как везде и всегда, от личности хозяйки зависит тут очень многое.

Дипломатическая практика знает различные формы приемов. В мое время в Лондоне советское посольство имело три основных концентрических круга связей. Первый, самый внешний, к концу 30-х годов насчитывал до тысячи человек: это были люди, которые когда-либо по какому-либо случаю приходили в контакт с советским посольством и обнаружили при этом дружественное или хотя бы нейтральное отношение к СССР. Постоянных связей с ними посольство не поддерживало и приглашало к себе лишь по каким-либо особым случаям, например на ежегодный прием 7 ноября, где собиралось 700–800 и больше гостей. С точки зрения дипломатической «полезности» этот первый круг связей имел наименьшее значение. Он придавал лишь блеск и реноме нашим большим приемам, ибо англичане считают, что прием удался, если на нем была толкучка и такая теснота, что трудно было протиснуться к хозяевам. В других отношениях первый круг мало что давал.

Второй круг связей посольства насчитывал человек 200. Это были люди, которые по тем или иным соображениям более серьезно интересовались СССР и с которыми посольство поддерживало более регулярные отношения: часто приглашало их целиком или группами на свои малые приемы, обеды, завтраки, чаи, музыкальные вечера или кинопросмотры. Среди людей второго круга было много видных фигур из мира политики, экономики, рабочего движения, литературы, искусства, науки, и с точки зрения дипломатической «полезности» они представляли серьезную ценность. Некоторые из них (например, Веббы, Бернард Шоу и др.) были вдобавок просто приятны и интересны как личности.

Наконец, третий и самый узкий круг связей посольства насчитывал всего человек 50. Это были люди, которые поддерживали с посольством постоянные и дружественные связи (какими бы мотивами они ни вызывались) и которые были частыми гостями в наших стенах. Среди них имелись министры и другие высокопоставленные лица, крупные политики и деловые люди, редакторы больших газет и видные журналисты, знаменитые писатели и ученые. С точки зрения дипломатической «полезности» люди третьего круга имели наибольшее значение, и я, естественно, старался сохранять с ними наилучшие отношения, приглашая их на совсем маленькие неофициальные обеды или завтраки, где присутствовали лишь пять, семь или десять человек и где за столом можно было спокойно поговорить, поспорить, посмеяться… Обязательно посмеяться, ибо англичане - люди с юмором и любят шутку, иронию, остроумный афоризм.

Мой долгий дипломатический опыт убедил меня, что наибольшую деловую ценность для посла представляют именно малые приемы, особенно только что упомянутые неофициальные встречи за столом с самым ограниченным числом участников. И вот тут-то как раз роль жены посла чрезвычайно возрастает.

Есть еще одна сфера, где умная и политически грамотная жена может оказать серьезные услуги послу в его работе, - это поддержание контактов с женами министров, дипломатов, политиков, общественных деятелей. Такие контакты (в странах вроде Англии, США, Франции) сильно облегчают ему возможность находиться в курсе всех событий, волнующих правящие круги.

Мне думается поэтому, что при подборе работников для дипломатической работы за рубежом, особенно на роли послов и советников, нашему Министерству иностранных дел следует интересоваться не только их собственными качествами, но также и качествами их жен. Было бы совсем неплохо женам будущих послов а советников проходить специальную подготовку, включающую широкое знакомство с литературой, искусством и другими отраслями культуры. Это много способствовало бы успешной работе советской дипломатии.

Мне хочется в данной связи сказать сердечное слово благодарности моей собственной жене, которая всегда была моим добрым другом и помощником в дипломатической работе, нередко в чрезвычайно трудной обстановке.

Общий дипломатический этикет предусматривает, что, после того как посол сделал визиты министрам и послам, жена посла делает свои визиты женам министров и послов. Моя жена решила следовать этому правилу. Однако ввиду ледяной атмосферы, окружавшей в 30-е годы советское посольство, мы с женой пришли к выводу, что по части министерских жен ей пока лучше ограничиться сферой министерства иностранных дел. Ибо существовала опасность, что жены министров других ведомств, менее связанные правилами дипломатического этикета, под каким-либо предлогом не захотят ее принять. Мы решили не рисковать какими-либо нежелательными инцидентами. В результате моя жена сделала визиты только леди Саймон и леди Ванситарт (женам министра иностранных дел и его постоянного заместителя).

Что касается жен послов и посланников, то здесь, как нам тогда казалось, не приходилось ожидать каких-либо неприятных сюрпризов, ибо обмен протокольными визитами между главами миссий и их женами был слишком прочно установившейся традицией. Поэтому моя жена сделала визиты женам послов и посланников всех тех стран, которые поддерживали с СССР дипломатические отношения, игнорируя, подобно мне, требования венского ритуала. В общем все обошлось благополучно. Однако - и это было характерно для политической атмосферы 30-х годов - даже и тут произошли два инцидента антисоветского характера, о которых я расскажу ниже.

Визит к леди Саймон мы сделали вместе. Она приняла нас у себя на квартире. Саймоны жили неподалеку от советского посольства. Мы приехали в «чайное время» (около 5 часов дня), и леди Саймон сразу же стала угощать нас чаем с сандвичами. Потом появился сэр Джон Саймон, но спустя четверть часа уехал, сославшись на какие-то срочные дела. Леди Саймон - маленькая, немолодая, - болезненная женщина с рыжими волосами - старалась казаться приветливой и интеллигентной. Она вытащила произведения Толстого ж Чехова на английском языке и всячески старалась показать, что знает и ценит русскую литературу. Потом она рассказывала о своей общественной деятельности, причем особенно распространялась о своей работе по борьбе с проституцией и международной торговлей женщинами. Весь разговор носил какой-то натянутый, искусственный характер, и от него у нас с женой осталось неприятное впечатление. Жена министра иностранных дел не сочла нужным сделать ответный визит моей жене и ограничилась присылкой своей визитной карточки. С чисто протокольной точки зрения это было допустимо, но явно означало желание показать, что температура наших отношений близка к нулю. Знакомство моей жены с леди Саймон, как и следовало ожидать, в дальнейшем не поддерживалось, ибо для этого отсутствовали все политические и личные предпосылки.

Совсем иначе вышло с леди Ванситарт. Жена сделала ей визит одна. Леди Ванситарт приняла ее просто, тепло, даже задушевно. Гостья и хозяйка сразу понравились друг другу. Они долго сидели в библиотеке Ванситартов и беседовали об искусстве, литературе, поэзии. Потом леди Ванситарт сделала ответный визит моей жене, и к концу визита я зашел в салон, где они сидели, чтобы познакомиться с супругой постоянного товарища министра. Леди Ванситарт при этом сказала, что она не любит светской жизни и мало общается с дипломатическим корпусом, давая понять, что ее визит к нам является редким исключением. Тогда мы с женой не поверили ей и сочли ее намек за простую любезность, но позднее убедились, что она была вполне искренна: ее действительно чрезвычайно редко можно было увидеть на английских приемах и почти никогда в посольствах и миссиях.

В дальнейшем отношения между моей женой и леди Ванситарт укрепились, что, естественно, благоприятно отражалось и в моих отношениях с Ванситартом.

Обмен визитами между моей женой и женами послов и посланников в общем прошел гладко, по протоколу. Мы завели при этом такой порядок: когда иностранные дипломатические дамы делали моей жене ответный визит, я обычно заходил в салон, где жена принимала гостей, но не в самом начале, и таким путем знакомился с «лучшими половинами» моих дипломатических коллег.

Теперь несколько слов о двух эпизодах антисоветского характера, которыми сопровождалась «визитная кампания» моей жены.

Первый эпизод был просто забавен, но хорошо иллюстрировал дух тогдашнего времени. Свой первый визит жена, как полагается, сделала супруге дуайена мадам де Флерио. Мадам приняла мою жену в окружении большого количества молодых людей - секретарей французского посольства. Несмотря на многолетнее пребывание в Лондоне, она очень плохо объяснялась по-английски, и один из секретарей был ее переводчиком. Все разговоры носили настолько протокольный характер, что моя жена внутренне не могла не улыбаться.

Спустя несколько дней мадам де Флерио сделала ответный визит моей жене. Она приехала с взрослой дочерью, которая играла роль переводчицы, и между прочим вручила жене пачку своих визитных карточек, с которыми моя жена должна была делать визиты другим женам дипломатов. Строго по этикету полагается, чтобы жена дуайена лично представляла вновь приехавшую жену посла женам уже находящихся на месте послов. Так мадам де Флерио и поступала, когда речь шла о женах американского, японского или итальянского послов. Но причинять себе столько беспокойства из-за жены советского посла? Нет, это было уже слишком… И мадам де Флерио ограничилась передачей моей жене своих визитных карточек. При каждом визите моя жена наряду с своей карточкой должна была оставлять также карточку жены дуайена в знак того, что последняя как бы невидимо присутствует вместе с ней. Такая форма представления тоже имеется в дипломатическом этикете, но применение ее означает ледяную холодность отношений между представляющей и представляемой. Мадам де Флерио не могла удержаться от соблазна сделать этот булавочный укол по адресу моей жены, а по существу по адресу Советского государства.

Жена принимала мадам де Флерио с дочерью внизу, в так называемой серой гостиной посольства, имевшей довольно оригинальную дверь: она была сделана так, что, когда закрывалась, то ее трудно было отличить от стены. Создавалось впечатление, что пред вами сплошная стена. Во время визита из окна потянуло ветром, и дверь внезапно захлопнулась. На лице мадам де Флерио вдруг появилось выражение испуга.

Это что же? - с ажитацией воскликнула гостья. - Секретная дверь?

Дочка боязливо придвинулась к матери. Моя жена весело рассмеялась и ответила:

Да, да, страшно секретная дверь!

С этими словами она встала и нажала на скрытую в двери ручку. Дверь открылась, и гостьи вздохнули с облегчением. Однако через две минуты они поспешили откланяться.

В те дни антисоветская агитация представляла советские посольства как ширму для махинаций ГПУ, и в ярких красках расписывала высосанные из пальца секретные комнаты, подвалы с решетками и всякие другие «ужасы», якобы существующие в каждом представительстве СССР за границей. Бедные француженки, видимо, до такой степени были напичканы всей этой белибердой, что пришли в совершенную панику от случайно захлопнувшейся двери.

Другой эпизод был более серьезен, но тоже хорошо отражал господствующую тогда атмосферу.

Дания принадлежала к числу государств, с которыми у Советского Союза существовали дипломатические отношения.

В Лондоне Дания была представлена графом Алефельдом Лаурвигом, которому я своевременно сделал протокольный визит. Он принял меня любезно, мы с четверть часа поболтали «о том, о сем, а больше ни о чем» и распрощались. Затем посланник сделал мне ответный визит. Никаких интересных разговоров при этом не было, но все в наших официальных отношениях с ним шло нормально.

Когда моя жена стала делать свои визиты, очередь в конце концов дошла и до графини Алефельд. Моя секретарша позвонила в датское посольство и спросила, когда графиня могла бы принять жену советского посла. В ответ ей сообщили, что графиня больна и, к сожалению, не может сейчас принять мадам Майскую. Так как все люди смертны и подвержены недугам, то жена приняла это известие как должное и даже пожалела датскую посланницу. В тот момент мы еще не знали, кто такая графиня Алефельд. Спустя несколько дней жена прочитала в газетах, что датская посланница присутствовала на одном английском приеме. Мы решили, что, очевидно, она выздоровела, и моя секретарша вторично позвонила в датское посольство, справляясь, когда моя жена смогла бы нанести визит графине. Ей ответили, что графиня завтра уезжает на несколько недель в Данию и по возвращении сообщит, когда сможет принять мою жену. Такое неудачное совпадение нам показалось несколько странным, но формально придраться было не к чему. Прошло месяца полтора. Из газет мы знали, что графиня Алефельд ездила на родину, но уже давно вернулась в Лондон, однако обещанного сообщения от нее так-таки не поступало. Вся история начинала принимать какой-то загадочный характер, и я решил навести справки. Что же оказалось?

Оказалось, что жена датского посланника не датчанка, а русская, и не просто русская, а бывшая фрейлина императрицы Марии Федоровны (жены Александра III и матери Николая II). Ларчик, таким образом, просто открывался: графиня Алефельд была махровой белогвардейкой и просто не желала обмениваться визитами с женой советского посла.

Ну, если так, - решили мы с женой, - так мы тебя проучим!

Жена, разумеется, больше не пыталась возобновить разговор о визите, и так как графиня Алефельд с своей стороны тоже не проявляла никакой инициативы, то в конце концов вышло так, что официально мы с ней остались незнакомы. Когда у нас в посольстве бывали какие-либо большие приемы, на которые приглашались все дипломаты с женами, мы регулярно посылали приглашения только графу Алефельду, с которым я был официально знаком, но без графини Алефельд, с которой моя жена была официально незнакома. С точки зрения нормального дипломатического этикета такое поведение было, конечно, издевательством над Алефельдами, но почтенная графиня пожинала то, что посеяла.

История эта стала достоянием дипломатического корпуса и английских политических кругов (сознаюсь, мы кое-что сделали для ее популяризации), везде вызывая смех по адресу графской четы.

Эта протокольная война между советским посольством и датской миссией в Лондоне шла год за годом, в течение шести лет, вплоть до отъезда Алефельдов на родину. Когда в 1938 г. на смену Алефельду приехал новый датский посланник граф Ревентлов, я при первом же свидании с ним откровенно рассказал ему о причинах этой «войны» и выразил надежду, что отныне отношения между советским посольством и датской миссией будут вполне нормальны. Ревентлов заверил меня, что все будет в порядке. Он сдержал свое слово, и с тех пор между советскими и датскими дипломатами в Лондоне не только восстановился мир, но и начали постепенно складываться хорошие отношения.

Из книги Асы шпионажа автора Даллес Аллен

Л. Мойзиш ЦИЦЕРОН – КАМЕРДИНЕР ПОСЛА В этой истории Л. Мойзиш, бывший сотрудник немецкой секретной службы, работавший во время Второй мировой войны в немецком посольстве в Анкаре, рассказывает, как в конце 1943 года с ним вступил в контакт камердинер английского посла,

Из книги Страницы дипломатической истории автора Бережков Валентин Михайлович

Фильм посла Дэвиса С 1936 по 1938 год Дэвис был послом США в Советском Союзе и его хорошо знали в Москве как человека, лояльно относящегося к нашей стране. Впоследствии он написал книгу «Миссия в Москву», по которой уже в годы войны в США был поставлен кинофильм. Отправляясь

Из книги Воспоминания советского дипломата (1925-1945 годы) автора Майский Иван Михайлович

Предпосылки успешной работы посла Предшествовавший опыт работы в Лондоне, Токио и Хельсинки привел меня к убеждению, что помимо личных свойств дипломата три основные вещи имеют исключительно важное значение для успеха его работы:во-первых, хорошее теоретическое

Из книги «Атланты держат небо...». Воспоминания старого островитянина автора

Трагедия германского посла фон Хеша Я уже говорил, что одновременно со мной верительные грамоты королю вручил новый германский посол Леопольд фон Хеш. Он был моим коллегой в течение последующих трех с половиной лет, вплоть до своей неожиданной смерти, и в памяти моей он

Из книги След в океане автора Городницкий Александр Моисеевич

Из книги Одна жизнь - два мира автора Алексеева Нина Ивановна

Из книги Курьезы холодной войны. Записки дипломата автора Дмитричев Тимур Федорович

Эпоха посла Константина Уманского Первый визит в советское посольство Вскоре после нашего приезда Кирилл позвонил из посольства:- Приезжай к пяти! Рая Михайловна к чаю приглашает.Оставив детей на попечение няни, я села в такси и назвала адрес: «Кальсада де Такубайя,

Из книги Атланты. Моя кругосветная жизнь автора Городницкий Александр Моисеевич

Успехи посла Уманского Уманский расширил и укрепил советский престиж в Мексике. Организовал вокруг себя просоветские группы из чиновников государственного аппарата мексиканского правительства.Он организовал Институт взаимного культурного обмена, который являлся, по

Из книги «Дипломат поневоле». Воспоминания и наблюдения автора Караосманоглу Якуб Кадри

Советник посла Советник посла В. П. Яновский был очень неприятный тип - худой, бледный, как будто весь слинявший. Говорили, что у него язва желудка, и как, по-видимому, большинство физически нездоровых, особенно желудочных больных, был желчный, подозрительный, молчаливый, с

Из книги Лицензия на вербовку автора Атаманенко Игорь Григорьевич

Предупреждение посла Коста-Рики По-видимому, другой неизвестный предупредил также посла Коста-Рика в Мексике, который должен был сопровождать Уманского в Коста-Рику.По его заявлению в печати после катастрофы, посол Коста-Рики уже был готов выехать из дома в аэропорт,

Из книги Шпионские истории автора Терещенко Анатолий Степанович

Приезд нового посла Вскоре разнесся слух: едет новый посол из Вашингтона - тов. Капустин, бывший советник Громыко. Кто он, почти никто не знал.На вокзале при встрече всех поразил невзрачный, небольшого роста пожилой человек, за ним вышла бледная, бесцветная дочь и тучная,

Из книги автора

«ПОХИЩЕНИЕ» АМЕРИКАНСКОГО ПОСЛА В МОСКВЕ Понедельник 24 апреля 1972 года был последним днём тайного визита советника президента Никсона по вопросам национальной безопасности Генри Киссинджера в Москву. Его поездка для переговоров с советским руководством во главе с Д.И.

Из книги автора

Жена французского посла Мне не Тани снятся и не Гали, Не поля родные, не леса, - В Сенегале, братцы, в Сенегале Я такие видел чудеса! Ох, не слабы, братцы, ох, не слабы Плеск волны, мерцание весла, Крокодилы, пальмы, баобабы И жена французского посла. Хоть французский я не

Из книги автора

С ПОСЛА ВЗЯТКИ ГЛАДКИ, НО… Я не знаю, почему фраза «он получил государственный пост» вызывает у многих такую зависть. Что касается меня, то, когда мне впервые сказали: «Решение о назначении вас посланником второго класса утверждено. Обращайтесь в управление кадров для

Жены дипломатов часто оказываются в тени своих мужей. Супруга Чрезвычайного и Полномочного посла России в Армении Светлана Рамишвили в интервью приподнимает завесу над сложностями этой непростой миссии.

Светлана Мирабовна, в чем главное отличие супруги дипломата от других женщин, если есть такое?

Дипломатическая служба - это одна из немногих профессий, где жена обязана не просто поддерживать своего мужа, а исполнять служебные обязанности жены. Ей приходится постоянно быть на виду, присутствовать на различных протокольных мероприятиях. Жена дипломата, также как и ее супруг, является представителем своей страны, то есть лицом сугубо официальным, и это налагает на нее определенную ответственность и отличает от других жен.

Что должна уметь супруга дипломата? Можно ли считать, что быть женой дипломата - это отдельная профессия и приходится жертвовать карьерой ради мужа?

Жене дипломата никогда не надо забывать, что она представляет свою страну. Что она должна уметь? Наверное, в первую очередь, надо быть тактичной и внимательной, иметь общее представление о культуре и истории страны пребывания, уважать ее традиции, знать протокол и этикет, как можно лучше знать историю и культуру своей страны, помогать мужу в завязывании знакомств. Нужно уметь поддерживать хорошие отношения даже с теми, кто не вызывает особых симпатий, заниматься благотворительностью, организовывать в посольстве различные культурные мероприятия и приглашать на них представителей местной элиты. Кроме того, нужно заниматься мероприятиями внутри посольства, чтобы коллектив был дружным и сплоченным. Как видите, обязанностей хватает.

Что же касается второй части вопроса - "приходится ли жертвовать своей карьерой ради мужа?", отвечу так: дипломатическая служба, она почти как военная, есть назначение - надо ехать. Ведь недаром говорят, что "жена дипломата - это почти жена декабриста", она обязана следовать за мужем, и в связи с частыми переездами не всегда удается сделать карьеру или утвердиться в какой-либо солидной организации в своей стране. Поэтому, либо нужно смириться с кочевым образом жизни, либо заниматься собственной карьерой. Совмещать и одно, и другое - порой бывает очень непросто. Так что, со стороны жизнь дипломатов и их семей может казаться легкой и заманчивой. На самом деле все очень непросто. Многое зависит от характера человека. Мне, как человеку общительному, это дается немного проще.

Я работаю в библиотеке, статус не позволяет занимать другие должности в посольстве, но и при этой работе многочисленные мероприятия не оставляют свободного времени.

Как-то один из дипломатов сказал: ни в одной профессии жена не может играть более важной и полезной роли, чем на дипломатической службе. Согласны ли Вы с этим? И были ли случаи, когда Вы помогали мужу дипломатично решить какой-то вопрос?

Да, это слова американского дипломата Дж. Трю. Жена дипломата должна быть "визитной карточкой" своего мужа и обеспечивать ему надежный тыл. Это очень ответственная работа.

При этом, я стараюсь не вмешиваться в рабочие дела своего мужа, всегда все вопросы он решает сам. Я могу высказать свое мнение и рада, когда он прислушивается к нему. У меня довольно хорошо развита интуиция, и я чувствую людей. Порой женский проницательный взгляд может уловить то, что ускользает от мужского. Думаю, мои дружеские отношения с интересными и значимыми людьми помогают моему мужу расширить круг общения.

Мы знаем, что Вы являетесь инициатором ряда общественных и культурных проектов, какой из них является для Вас наиболее важным?

Думаю, российское посольство всегда было, есть и будет очагом культуры. Мы организовали проект "Дипломатические ноты", в рамках которого проводим различные культурные мероприятия. Это и концерты известных исполнителей и литературно-музыкальные композиции. В частности, у нас выступали такие выдающиеся исполнители как 3ураб Соткилава, струнный квартет "Комитас", который недавно отпраздновал свое 30-летие, струнный "Мирзоян" квартет, проводились музыкально-литературные вечера, посвященные Марине Цветаевой и Анне Ахматовой. В связи с юбилейным годом Есенина в декабре планировался вечер, посвященный его памяти, но, так как декабрь получился у нас очень насыщенным, мы решили перенести вечер на январь.

Выступали у нас артисты и оренбургской филармонии, среди них ученица Людмилы Зыкиной. Концерт получился замечательный, сопровождался он показом знаменитых оренбургских пуховых платков, которые демонстрировали дети наших сотрудников и, надо сказать, они очень неплохо с этим справились. Концерт в нашем посольстве дал Дмитрий Певцов. Был у нас и космонавт, и духовный хор, прошла очень интересная выставка крестов художника-миниатюриста Эдварда Ханояна.

Что касается благотворительных мероприятий, в канун Нового года мы устраиваем елки в посольстве, они сопровождаются спектаклями для детей, в этом нам помогают артисты русского драматического театра имени Станиславского, с которыми мы очень дружим. На елки мы приглашаем детей сотрудников аппарата президента, МИД, правительства и, конечно же, соотечественников. Мы помогаем детям из детских домов, делаем им подарки. Несколько раз приглашали в посольство ребят из музыкального интерната.

А еще я изучаю армянский язык. Курсы для жен представителей дипломатического корпуса организовала в МИД Армении супруга министра иностранных дел Наталья Леонидовна Налбандян. Не могу особо похвастаться успехами из-за нехватки времени, но на уроки хожу с удовольствием. Мы все успели подружиться. Разучиваем армянские песни и вместе поем их. Благодаря курсам мы исполнили две песни на армянском языке на нашем государственном приеме в День России, немного удивив и порадовав наших гостей.

Что для Вас постоянные переезды: это преимущество, возможность увидеть мир или неприятная необходимость?

Говорят, переезд и ремонт - это всегда как стихийное бедствие. Но работа дипломата всегда связана с загранкомандировками. Это необходимость, и не могу сказать, что неприятная. Я человек оптимистичный, поэтому стараюсь рассматривать преимущества дипломатической работы, которые заключаются в возможности посещать новые места, знакомиться с культурой и достопримечательностями, с интересными людьми. Мне всегда это только в радость.

Что стало для Вас главным разочарованием в жизни, а что считаете своим главным достижением?

Мое главное достижение - это мои дети и моя семья, которыми я очень горжусь. Что касается разочарований, их было много в моей жизни, и сейчас о них не хочется вспоминать. Я лучше скажу о том, что меня в настоящее время больше всего огорчает. Мой муж не может въехать в Грузию (он проработал там три года), в страну, в которой я родилась и жила долгое время, где живут мои дети, потому что объявлен персоной нон-грата властями экс-президента Саакашвили. Очень хочется, чтобы с него сняли незаслуженные обвинения. Все-таки он очень много сделал для Грузии, участвовал в перезахоронении останков первого президента Звияда Гамсахурдии…

Если было бы возможна, Вы бы изменили что-то в своей жизни?

Я вполне довольна своей жизнью, меня почти все устраивает. Если была бы возможно, я бы хотела, чтобы вся наша большая семья чаще встречалась в полном составе.

Как отражается дипломатическая служба на детях, вносит ли она ограничения в их жизнь?

Вопрос учебы детей - один из самых болезненных вопросов при постоянных переездах из одной страны в другую. При крупных российских посольствах обычно есть школы, но далеко не в каждой стране. Частая смена школ это всегда стресс для ребенка, так как сложно каждый раз вливаться в уже сформированный коллектив. Что касается моих детей, то они достаточно взрослые, и никакие ограничения дипломатическая служба в их жизнь не вносит.

Вы уже продолжительное время живете в Армении. Что Вам больше всего нравится в нашей стране?

В Армении мы живем уже два с половиной года. Мне, как человеку южному, нравится ее климат, обилие солнца, это не располагает к депрессии. Нравится древнейшая культура Армении, ее замечательные памятники архитектуры, но больше всего в вашей стране меня привлекают ее люди, чрезвычайно гостеприимные, талантливые, добрые и отзывчивые. У меня здесь много друзей, и я с ужасом думаю о том, что настанет день, когда придется уезжать. Ведь все хорошее когда-то заканчивается, мне этого очень не хочется.

И, наконец, в канун праздников, хотели бы спросить, какое блюдо занимает традиционное место на новогоднем столе в Вашей семье. Возможно, есть какая-то семейная традиция, связанная с празднованием Нового года.

Я сама родом из Грузии и всегда на Новый год готовлю традиционные грузинские блюда. На нашем новогоднем столе всегда есть сациви, хачапури и пхали, (это овощи или ботва с орехами, чесноком и грузинскими специями). Очень люблю и готовлю долму в виноградных листьях.

У нас в посольстве стало традицией встречать Новый год всем вместе. Мы заранее готовимся к празднику, сочиняем песни, придумываем интересные викторины и стараемся задействовать всех - и взрослых и детей, и у нас это получается очень весело, чему я очень рада.

В заключение хочется поздравить всех жителей Армении с Новым годом и Рождеством и пожелать здоровья, благополучия, удачи и, конечно же, процветания и мирного неба над головой. Счастливого всем Нового года!

← Вернуться

×
Вступай в сообщество «sinkovskoe.ru»!
ВКонтакте:
Я уже подписан на сообщество «sinkovskoe.ru»