Сергей в мужьях у цветаевой. Эфрон, сергей яковлевич

Подписаться
Вступай в сообщество «sinkovskoe.ru»!
ВКонтакте:

Публицист, литератор, офицер Белой армии, марковец, первопоходник, агент НКВД, репрессирован. Муж Марины Цветаевой.


Сергей Яковлевич Эфрон родился в семье народовольцев Елизаветы Петровны Дурново (1855-1910), из известного дворянского рода, и Якова Константиновича (Калмановича) Эфрона (1854-1909), из крещёной еврейской семьи. Учился на филологическом факультете Московского университета. Писал рассказы, пробовал играть в театре у Таирова, издавал журналы, а также занимался подпольной деятельностью.

После начала Первой мировой войны, в 1915 г. поступил братом милосердия на санитарный поезд; в 1917 г. заканчивает юнкерское училище. 11 февраля 1917 командирован в Петергофскую школу прапорщиков для прохождения службы. Через полгода зачислен в 56-1 пехотный запасной полк, учебная команда которого находилась в Нижнем Новгороде.

В октябре 1917 г. участвует в боях с большевиками, затем - в Белом Движении, в Офицерском генерала Маркова полку, участвует в Ледяном походе и обороне Крыма.

В эмиграции

Осенью 1920 г. в составе своей части эвакуируется в Галлиполи, затем переезжает в Константинополь, в Прагу. В 1921-1925 - студент философского факультета Пражского университета. Член русской студенческой организации, союза русских писателей и журналистов

Вскоре после эмиграции Эфрон разочаровался в белом движении, желание вернуться на родину становилось всё сильнее. В Праге Сергей Яковлевич организует Демократический союз русских студентов и становится соредактором издаваемого Союзом журнала «Своими путями», участвует в развитии евразийского движения, получившего широкое распространение среди российской эмиграции как альтернатива коммунизму. Сергей Яковлевич примыкал к левой части движения, которая, по мере углубления раскола евразийства все лояльнее относилась к советскому строю.

В 1926-1927 годах в Париже Эфрон работает соредактором близкого к евразийству журнала «Версты».

В 1927 г. Эфрон снялся во французском фильме «Мадонна спальных вагонов» (режиссёры Марко де Гастин и Морис Глэз)., где сыграл роль заключенного-смертника в батумской тюрьме, которая длилась лишь 12 секунд и во многом предвосхитила его собственную дальнейшую судьбу. С 29.5.1933 - член эмигрантской масонской ложи «Гамаюн» в Париже. 22 января 1934 возведён во 2-ю степень, а 29 ноября 1934 - в 3-ю степень.

В 30-е гг. Эфрон начал работать в «Союзе возвращения на родину», а также сотрудничать с советскими спецслужбами, - с 1931 г. Сергей Яковлевич являлся сотрудником Иностранного отдела ОГПУ в Париже. Использовался как групповод и наводчик-вербовщик, лично завербовал 24 человека из числа парижских эмигрантов. С 1935 года жил в Ванве около Парижа.

Был замешан в похищении генерала Миллера. Согласно одной из версий, Сергей Яковлевич был причастен к убийству Игнатия Рейса (Порецкого) (сентябрь 1937 г.), советского разведчика, который отказался вернуться в СССР.

[править]

В октябре 1937 спешно уехал в Гавр, откуда пароходом - в Ленинград. По возвращении в Советский Союз Эфрону и его семье была предоставлена государственная дача НКВД в подмосковном Болшево. Первое время ничто не предвещало беды. Однако вскоре была арестована дочь Сергея Яковлевича Ариадна.

Арестован НКВД 10 ноября 1939 года. Осужден Военной Коллегией Верховного Суда СССР 6 августа 1941 года по ст. 58-1-а УК к высшей мере наказания. Был расстрелян в августе 1941 года. Ариадна провела долгие годы в заключении и была реабилитирована лишь в 1955 году.

В середине октября 1941 года в помещении внутренней тюрьмы НКВД города Орла было расстреляно сразу 136 человек, приговорённых по печально известной 58-й статье УК СССР. Среди них был и публицист, писатель, разведчик, муж известной поэтессы Марины Ивановны Цветаевой, Сергей Эфрон, биография которого легла в основу этой статьи.

Сын революционеров-народовольцев

Родился Сергей Эфрон 26 сентября 1893 года в Москве в весьма беспокойной семье. Его родители принадлежали к народовольцам - той группе молодёжи восьмидесятых годов XIX века, которая считала своим предназначением переделку мира. Конечный результат такой деятельности им вырисовывался крайне туманно, но в разрушении существовавшего уклада жизни они не сомневались.

Мать Сергея - Елизавета Петровна Дурново, происходившая из старинного дворянского рода, - и отец Яков Константинович - выходец и крещёной еврейской семьи - познакомились и поженились, находясь в эмиграции в Марселе.

Студент-филолог

Поскольку Сергей Эфрон рос в семье, где родители на первое место ставили борьбу за светлое будущее, забота о нём легла на старших сестёр и родственников отца. Тем не менее Сергей получил достойное образование. Успешно окончив известную в своё время Поливановскую гимназию и поступив на филологический факультет Московского университета, начал пробовать свои силы в литературной и театральной деятельности.

Он рано лишился родителей. В 1909 году не стало отца, а на следующий год в Париже покончила с собой мать, не пережившая самоубийства своего младшего сына Константина. С этого времени и вплоть до совершеннолетия над Сергеем была установлена опека его родственников.

Встреча со своей судьбой

Важнейшим событием в его жизни, во многом определившим всю дальнейшую судьбу, стало знакомство с молодой, ещё тогда мало кому известной поэтессой Мариной Цветаевой. Судьба свела их в 1911 году в Крыму на даче поэта и художника Максимилиана Волошина, являвшейся в те годы своеобразной Меккой для всей московской и питерской богемы.

Как потом многократно свидетельствовала сама поэтесса, он сразу сделался её романтическим героем и в стихах, и в жизни. Марина Цветаева и Сергей Эфрон поженились в январе 1912 года, а уже в сентябре у них родилась дочь Ариадна.

Первая мировая война и революция

Когда началась Первая мировая война, как истинный патриот, он не мог оставаться в стороне, но ввиду слабого здоровья на фронт не попал, а, признанный «ограниченно годным», добровольно записался братом милосердия на медицинский поезд. Следует отметить, что такого рода деятельность требовала немалого мужества, так как умереть в поезде от инфекции было ничуть не меньше шансов, чем на фронте от пуль.

Вскоре, воспользовавшись возможностью окончить ускоренный курс юнкерского училища, а затем школу прапорщиков, вчерашний санитар оказывается в Нижегородском пехотном полку, в котором и встречает октябрьские события 1917 года. В той трагедии, которая расколола Россию на два враждующих лагеря, Сергей Эфрон безоговорочно принял сторону защитников прежнего, гибнущего на глазах мира.

Участник Белого движения

Возвратившись осенью в Москву, он стал активным участником октябрьских боёв с большевиками, а когда они закончились поражением, отправился в Новочеркасск, где в то время генералами Корниловым и Алексеевым формировалась Белая добровольческая армия. Марина тогда ожидала второго ребёнка. Им стала дочь Ирина, прожившая менее трёх лет и умершая в Кунцевском детском приюте от голода и заброшенности.

Несмотря на своё слабое здоровье, Эфрон внёс достойный вклад в Белое движение. Он был в числе первых двухсот бойцов, прибывших в 1918 году на Дон, и принимал участие в двух Кубанских походах Добровольческой армии. В рядах легендарного Марковского полка Сергей Яковлевич прошёл всю Гражданскую войну, познав радость взятия Екатеринодара и горечь поражения под Перекопом.

Позже, в эмиграции Эфрон написал воспоминания о тех боях и походах. В них он со всей откровенностью признаёт, что наряду с благородством и проявлениями духовного величия, Белое движение несло в себе и много неоправданных жестокостей и братоубийства. По его словам, в нём бок о бок уживались и святые защитники православной Руси, и пьяные мародёры.

В эмиграции

После поражения под Перекопом и потери Крыма значительная часть белогвардейцев покинула страну и эмигрировала в Турцию. Отплыл с ними на одном из последних пароходов и Эфрон. Сергей Яковлевич жил некоторое время в Галлиполи, затем в Константинополе и наконец перебрался в Чехию, где в 1921 году стал студентом Пражского университета.

На следующий год в его жизни произошло радостное событие - Марина вместе с десятилетней дочерью Ариадной (второй дочери Ирины уже не было в живых) покинула Россию, и их семья воссоединилась. Как следует из воспоминаний дочери, оказавшись в эмиграции, Сергей Яковлевич тяжело переносил разлуку с Родиной и всеми силами рвался назад в Россию.

Мысли о возвращении в Россию

В Праге, а затем в Париже, куда они переехали в 1925 году, сразу после рождения сына Георгия, Сергей Эфрон активно включился в политическую и общественную деятельность. Круг его занятий был весьма широк - от создания Демократического союза русских студентов до участия в масонской ложе «Гамаюн» и Международном евразийском обществе.

Остро переживая приступы ностальгии и по-новому осмысливая прошлое, Эфрон приходил к мысли об исторической неизбежности произошедшего в России. Лишённый возможности дать объективную оценку тому, что происходило в те годы в СССР, он полагал, что нынешний строй гораздо более соответствует национальному характеру народа, чем тот, за который он проливал кровь. Результатом таких размышлений стало твёрдое решение вернуться на Родину.

На службе Иностранного отдела ОГПУ

Этим его желанием воспользовались сотрудники советских спецслужб. После того как Сергей Яковлевич обратился в посольство СССР, ему было сказано, что как бывший белогвардеец, с оружием в руках выступавший против нынешнего правительства, он должен искупить свою вину сотрудничеством с ними и выполнением ряда заданий.

Завербованный таким образом, Эфрон в 1931 году стал агентом Иностранного отдела ОГПУ в Париже. В течение последующих лет он принимал участие в целом ряде операций, наиболее известными из которых является похищение генерала Миллира - создателя печально известного Русского Обще-Воинского Союза, действовавшего затем в годы Второй мировой войны на стороне немцев, и ликвидация советского агента-невозвращенца Игнатия Рейса (Порецкого).

Арест и последующий расстрел

В 1939 году в результате провала его агентурная деятельность прекращается, и те же советские спецслужбы организуют его переброску в СССР. Вскоре на Родину возвращается также жена Марина и дети Сергея Эфрона - Ариадна и сын Георгий. Однако вместо заслуженных наград и благодарности за выполнение заданий его здесь ожидала тюремная камера.

Сергей Эфрон, вернувшись на Родину, был арестован потому, что, не будучи профессиональным сотрудником спецслужб, слишком много знал об их деятельности во Франции. Он был обречён и скоро понял это. Больше года его продержали во внутренней тюрьме НКВД города Орла, пытаясь выбить показания против остававшихся на свободе Марины и Георгия - Ариадна к тому времени была также арестована.

Ничего не добившись, его приговорили к высшей мере наказания и 16 октября 1941 года расстреляли. Печальная судьба постигла и членов его семьи. Марина Ивановна, как известно, добровольно ушла из жизни незадолго до казни мужа. Дочь Ариадна, отбыв восьмилетнее заключение в лагере, ещё шесть лет провела в ссылке в Туруханском крае и была реабилитирована лишь в 1955 году. Сын Георгий, достигнув призывного возраста, ушёл на фронт и погиб в 1944 году.

Литератор и публицист Сергей Эфрон больше всего известен как муж Марины Цветаевой. Он был заметной фигурой в русской эмиграции. Одним из самых спорных моментов биографии писателя являлось его сотрудничество с советскими спецслужбами.

Детство и юность

Сергей родился 16 октября 1893 года. Родители ребенка были народовольцами и умерли, когда он был совсем юным. Несмотря на семейные драмы, сирота закончил учебу в знаменитой и популярной Поливановской гимназии в Москве. После этого молодой человек поступил на филологический факультет МГУ. Именно там Сергей Эфрон сблизился с революционерами и сам стал членом подполья.

В 1911 году в крымском Коктебеле он познакомился с Мариной Цветаевой. У пары завязался роман. В январе 1912 года они сыграли свадьбу, а еще через несколько месяцев у них родилась дочь Ариадна.

Первая мировая война

Размеренная и спокойная жизнь Эфрона закончилась с наступлением Первой мировой войны. Как и многие ровесники, он захотел отправиться на фронт. В первый год войны в стране был бурный всплеск патриотических настроений, который перекрывал даже нелюбовь «прогрессивной общественности» к царю Николаю.

Сначала Сергей Эфрон был зачислен братом милосердия в санитарный поезд. Однако было бы неправильно думать, что он мечтал о медицинской карьере. В 1917 году молодой человек окончил юнкерское училище. К тому времени уже произошла февральская революция, и на подходе был большевистский переворот. Армия, воюющая на фронте против Германии, была деморализована. На этом фоне Сергей Эфрон остался в Москве.

В "белом" движении

С самого начала Гражданской войны Эфрон был против большевиков. Будучи в Москве, он застал вооруженное восстание сторонников "красных". В начале ноября город оказался в руках Советов. Противникам коммунистов пришлось бежать в другие регионы. Эфрон Сергей отправился на юг, где присоединился к только начавшим формироваться Вооруженным Силам Юга России (ВСЮР).

Новоиспеченный офицер три года не покидал окопов. Он дважды получал ранения, но оставался в строю. Эфрон Сергей Яковлевич участвовал в который стал одной из самых славных страниц в истории "белого" движения. Писатель боролся с большевиками до конца, вплоть до отступления в Крым. Оттуда Эфрон эвакуировался сначала в Константинополь, а потом - в Прагу.

Туда к нему переезжает Марина Цветаева. Супруги не виделись больше трех лет, пока шла Гражданская война. Они уехали в Париж, где занялись активной литературной деятельностью. Цветаева продолжала публиковать сборники стихов. Эфрон в Европе написал яркие и подробные мемуары «Записки добровольца».

В эмиграции

Оценив все свое прошлое, бывший противник Советской власти разочаровался в "белом" движении. Письма Сергея Эфрона того времени показывают эволюцию его взглядов. В середине 20-х годов он присоединился к кружку евразийцев. Это было молодое философское течение, образовавшееся в среде

Сторонники евразийства считали, что Россия в культурном и цивилизационном плане является наследницей степных орд Востока (в первую очередь монгольских кочевников). Эта точка зрения стала крайне популярной у интеллигенции в изгнании. Сказывалось разочарование как в старом царском режиме, так и в новой Советской власти.

Сотрудник НКВД

Большую часть своего пребывания в эмиграции Эфрон зарабатывал себе на жизнь публикациями в газетах. В начале 30-х годов он вступил в масонскую ложу. Еще важнее стало его сотрудничество с "Союзом возвращения на родину". Подобные организации создавались Советской властью для того, чтобы наладить связь с эмигрантами, желавшими вновь оказаться в родной стране.

Именно тогда, как считают биографы и историки, писатель стал агентом НКВД. У советских спецслужб было множество вербовщиков в разных странах. Одним из них и был Сергей Эфрон. Фото в его личном деле в НКВД имело подпись «Андреев». Таков был его

За несколько лет сотрудничества с НКВД Эфрон помог перевербовать десятки членов "белого" движения в эмиграции. Некоторые из них становились убийцами нежелательных для СССР лиц в Европе. В годы Эфрон занимался переброской за Пиренеи советских агентов, которые потом вступали в интернациональные бригады.

Возвращение на родину

Почти для всех "белых", начавших сотрудничать с СССР, это решение оказывалось роковым. Не стал исключением и Сергей Эфрон. Биография публициста полна эпизодов, когда он был на крючке у французской полиции. В конце концов, его заподозрили в причастности к политическому убийству Игнатия Рейсса. Этот человек был бывшим агентом советских спецслужб и профессиональным разведчиком. В 30-е годы он сбежал от НКВД, стал невозвращенцем во Франции и открыто выступал с критикой сталинизма. Правоохранительные органы заподозрили Эфрона в организации убийства этого человека.

Так, в 1937 году Эфрону пришлось бежать из Европы. Он вернулся в Советский Союз, где его приняли с демонстративным гостеприимством - выдали казенную квартиру и дали жалование. Вскоре к Эфрону из эмиграции вернулась жена Марина Цветаева. До сих пор ведутся споры, знала ли она о двойной жизни мужа. Ни в одном из своих писем она не упоминала о своих подозрениях. Однако сложно поверить в то, что люди, прожившие много лет бок о бок, плохо себе представляли жизнь друг друга.

При этом следует отметить, что после убийства Рейсса Цветаева тоже оказалась под следствием. Однако не удалось найти никаких улик, доказывавших ее причастие к убийству. Это позволило поэтессе спокойной вернуться в Советский Союз к мужу.

Арест и расстрел

В конце 30-х годов в СССР в самом разгаре был Большой Террор, когда жертвами НКВД становились все подряд - от мнимых предателей в спецслужбах и офицеров армии до случайных граждан, на которых был написан донос. Поэтому судьба Эфрона, обладавшего неоднозначной биографией, была предрешена еще в тот день, когда он на пароме вернулся из Европы в Ленинград.

Первой была арестована его дочь Ариадна (она выживет). Следующим в застенках оказался сам глава семейства. Это произошло в 1939 году. Следствие шло довольно долго. Возможно, органы держали его в заточении до лучших времен, когда стало бы необходимо выполнять разнарядки по расстрелам. Летом 1941 года Эфрон был приговорен к смертной казни. Он был расстрелян 16 октября. В те дни Москва переживала спешную эвакуацию из-за приближения нацистских войск.

Марина Цветаева как известная писательница была перевезена в Елабугу (в Татарстан). Там 31 августа (еще до расстрела мужа) она покончила с собой.

Литературное наследие Эфрона (письма, мемуары, беллетристика) было издано уже после распада Советского Союза. Его книги стали ярким свидетельством сложной и противоречивой эпохи.

Рыцарь Марины

Признанные человечеством гениальные личности, великие поэты, писатели, полководцы и миротворцы в своей земной, физической жизни, как правило, тесно соприкасаются с «обыкновенными» людьми. Гении нередко черпают вдохновение в окружающей их действительности, в близких людях, без которых, возможно, не состоялось бы ни одно гениальное творение, научное открытие или решающая битва.

Эти люди подчас играют слишком важную, а порой и трагическую роль в личной судьбе «избранников человечества»…

При упоминании Наполеона Бонапарта сразу всплывает в памяти имя императрицы Жозефины, Рембрандта – Саскии, И. С. Тургенева – его трагическая страсть к Полине Виардо. Рассуждая о творчестве А.С. Пушкина, невозможно обойти вниманием Наталью Николаевну Гончарову. Многие исследователи-пушкинисты и по сей день склонны обвинять красавицу-супругу в гибели великого национального Поэта.

Сергей Эфрон и Марина Цветаева

Сергей Яковлевич Эфрон навсегда вошёл в историю, как муж другого, быть может, равнозначного Пушкину, великого русского Поэта – Марины Ивановны Цветаевой, гения поэтического «серебряного» века…

С. Я. Эфрон родился 26 сентября 1893 года в Москве, в семье народовольцев Елизаветы Петровны Дурново (1855-1910), из известного дворянского рода, и Якова Константиновича (Калмановича) Эфрона (1854-1909), который происходил из крещёной еврейской семьи. Серёжа Эфрон рано потерял родителей. Его воспитанием занимались старшие сёстры и родственники отца, близкие революционному движению. Тем не менее, опекуны постарались дать мальчику хорошее образование. Он с успехом закончил знаменитую Поливановскую гимназию, учился на филологическом факультете Московского университета, писал рассказы, пробовал играть в театре у Таирова, издавал студенческие журналы, а также занимался и подпольной деятельностью.

С Мариной Ивановной Цветаевой, дочерью известного московского профессора и пока ещё мало кому известным Великим Поэтом, Сергей познакомился в 1911 году.

Молодые люди впервые встретились в Коктебеле, на знаменитой даче художника и поэта Максимилиана Волошина, где побывала практически вся питерская и московская богема. До конца своей жизни Макс оставался для Сергея и Марины самым близким другом, а подчас выступал в роли большой и удобной «жилетки», в которую поочерёдно «плакались» молодые супруги во время частых семейных конфликтов.

На Коктебельском пляже Марина Ивановна как-то в шутку сказала Волошину, что она выйдет замуж за человека, который отгадает, какой её любимый камень.

«Марина! – сказал ей на это Макс. – Влюблённые, как известно, глупеют. И когда тот, кого ты полюбишь, принесёт тебе булыжник, ты поверишь, что это твой любимый камень!»

«Макс! Я ото всего умнею! Даже от любви!» – ответила Марина.

Сергей в тот же день нашёл и принёс ей генуэзскую сердоликовую бусу. Этот камень Марина Цветаева всегда носила с собой.

Сергей Яковлевич был на год моложе Марины. Так же, как и сама Цветаева, в раннем детстве он лишился матери, к тому же не отличался богатырским здоровьем. Семьи Марины и Сергея не были похожи и близки друг другу ни по духу, ни по убеждениям, но Цветаева, на первом этапе знакомства, искренне восхищалась Эфроном.

«Если бы Вы знали, какой это пламенный, великодушный, глубокий юноша! – писала она в письме к известному критику и философу В.В. Розанову. – Мы никогда не расстанемся. Наша встреча – чудо!»

Он представлялся ей идеалом, явлением другого века, безупречным рыцарем. Современники говорили о его благородстве, несомненной порядочности, человеческом достоинстве и безукоризненном воспитании. Однако многие исследователи жизни и творчества М.И. Цветаевой, напротив, считали Эфрона слабым, безвольным, не слишком умным и бесталанным дилетантом, рано осиротевшим мальчиком, которому просто льстило внимание такой девушки, как Марина. Такой человек никогда не смог бы стать ей мужем и опорой в традиционном понимании этого слова. Другое дело, что у Великого Поэта, раз он родился женщиной, в принципе не могло быть ничего «обыкновенного» и «традиционного»! Она ждала от него чудес. Не обмануть это ожидание – стало главным девизом и целью жизни Сергея Эфрона на долгие годы.

Эфрон сразу же становится романтическим героем поэзии Цветаевой. С ним связаны и посвящены ему более двадцати стихотворений, которые, на взгляд литературных критиков и исследователей, абсолютно лишены эротики. Это вовсе не любовная лирика, даже как бы не лирика, посвящённая женщиной любимому мужчине.

«Не ты, о юный, расколдовал её…» – иронично бросит Эфрону Софья Парнок в одном из своих произведений. «Подруга» была права: отношения Цветаева – Эфрон всегда строились на родстве душ, а не тел.

Я с вызовом ношу его кольцо! – Да, в Вечности – жена, Не на бумаге! – Чрезмерно узкое его лицо Подобно шпаге. …В его лице я рыцарству верна, – Всем вам. Кто жил и умирал без страху! – Такие – в роковые времена – Слагают стансы – и идут на плаху.

Быть мужем Великого Поэта – это не только подвиг, но и тяжкий труд. Сергей Яковлевич Эфрон в полной мере испытал это на себе уже в первые годы жизни с Мариной.

Увы! Сергей не был воином по призванию, но ему пришлось им стать. Слабое здоровье не позволило Эфрону сразу принять участие в Первой мировой войне. Из-за болезни лёгких он был признан лишь «ограниченно годным» к военной службе. В 1915 году студент Эфрон добровольно поступил братом милосердия на санитарный поезд, потом закончил «ускоренный курс» юнкерского училища. 11 февраля 1917 года он был командирован в Петергофскую школу прапорщиков для прохождения службы. Через полгода зачислен в 56-й пехотный запасной полк, учебная команда которого находилась в Нижнем Новгороде.

Осенью 1917 года прапорщик Эфрон прибыл в Москву. Марина Ивановна Цветаева, беременная уже второй дочерью, Ириной, вдохновила его принять участие в октябрьских боях с большевиками. Раз «роковые времена» уже настали, её лирический герой не имел морального права отсиживаться дома!

В эмиграции, опять же с подачи супруги, Сергей написал краткие воспоминания об этих событиях. И по сей день его «Записки добровольца» являются едва ли не единственным правдивым рассказом о Московском восстании 1917 года.

Илья Эренбург, знавший Марину и Сергея с молодости, помогавший им после Гражданской войны найти друг друга, в своих беседах с биографами и исследователями творчества Цветаевой, не раз говорил о том, что именно Марина «лепила» мужа как личность. Она строила его жизнь, принимала за него решения, направляла и поддерживала, как любящая мать поддерживает сына-подростка на нелёгком жизненном пути. Для неё это была насущная необходимость, для него - нешуточная ответственность.

После поражения белого выступления в Москве Сергею Яковлевичу вновь пришлось соответствовать героическому образу, созданному в воображении Поэта. Супруга сама собрала и проводила своего «героя» в Новочеркасск, где под командованием генералов Корнилова и Алексеева зарождалось Белое движение.

Невольно приходит в голову мысль, что, если бы не Марина Цветаева, место С.Я. Эфрона в разразившейся гражданской борьбе, скорее всего, было бы по другую сторону баррикад. По своему воспитанию, происхождению, сложившимся семейным традициям, он никак не годился на роль Белого Воина и Белого Лебедя из «Лебединого Стана», «Разлуки», «Ремесла»…

Тем не менее, на Дон Сергей прибыл одним из первых двухсот человек. Он принял участие в 1-м и 2-м Кубанских походах Добровольческой армии. В составе знаменитого Марковского полка, а потом и дивизии, прошёл всю Гражданскую войну: от взятия белыми Екатеринодара, до последней, трагической битвы за Перекопские укрепления в Крыму. За все Добровольчество (с декабря 1917 по ноябрь 1920 года) офицер Эфрон непрерывно находился в строю, никогда не служил в тыловых подразделениях или при штабе. Дважды был ранен, но не кланялся пулям и не прятался за солдатскими спинами.

«В Добровольчестве он видел спасение России и правду», – написала за Эфрона через двадцать лет Марина Цветаева. И это было истиной.

«Крестный путь» за Белое Дело, совершённый человеком, который от природы не обладал ни крепким здоровьем, ни боевым опытом, не видел в себе никаких качеств, соответствующих званию воина или борца, не может не вызвать уважение. Марина и её благословение на путь «добровольца» сделали Сергея Белым Рыцарем и стали для него всем.

На кортике своем: Марина - Ты начертал, встав за Отчизну. Была я первой и единой В твоей великолепной жизни. Я помню ночь и лик пресветлый В аду солдатского вагона. Я волосы гоню по ветру, Я в ларчике храню погоны…

Осенью 1920 г. в составе своей части Эфрон эвакуируется в Галлиполи, затем переезжает в Константинополь, оттуда – в Прагу. В 1921 году он становится студентом Пражского университета. Как и многим молодым воинам Белых армий, Сергею Яковлевичу необходимо было завершить своё образование. Но и здесь, в трудных условиях эмиграции, он остаётся верен себе. Вместо того чтобы избрать какую-нибудь более совместимую с жизнью профессию, Эфрон поступает на философский факультет, становится членом русской студенческой организации, затем - союза русских писателей и журналистов в Праге.

Марина Цветаева, оставаясь в Москве, более двух лет ничего не знала о судьбе мужа. Она считала Сергея погибшим, сама стояла на грани отчаянья из-за потери их младшей дочери Ирины, которая умерла в 1920 году. Лишь летом 1921 года общий друг Цветаевой и Эфрона И. Эренбург нашёл способ сообщить Марине, что её муж жив и находится в Константинополе. В мае 1922 года Цветаева с дочерью Ариадной отправились к нему.

Ариадна и Ирина Эфрон, 1919

В биографических исследованиях жизни Марины Цветаевой нередко фигурирует версия о том, что встреча супругов после долгой разлуки не была столь уж радостной и счастливой. Сказалось то, что за плечами «молодого ветерана» теперь лежал опыт поражения, разочарования, потери родины и привычного уклада жизни. Кроме того, Сергей вновь был недоучившимся студентом и не мог уделять много времени семье. Марина с дочкой поселились в пригороде Праги (жить в городе им было не по карману). Эфрон жил в студенческом общежитии и навещал жену лишь наездами. Когда Цветаева проезжала через Берлин, который в то время стал столицей русского издательского дела, она задержалась там более чем на месяц. По дороге к мужу у знаменитого Поэта вспыхнул и быстро отгорел весьма скандальный роман с редактором издательства «Геликон» А.Г. Вишняком. Слухи в эмиграции распространялись быстро, и супруг не мог об этом не знать.

Однако, по воспоминаниям дочери Поэта Ариадны Эфрон, несколько лет в Чехии были самым счастливым временем для их воссоединившейся семьи. Бытовые условия жизни чешской деревни, конечно, оставляли желать лучшего. Почти всё приходилось делать своими руками: пилить дрова, топить печь, носить воду из колодца, прибираться в доме…

Под влиянием Марины, С.Я. Эфрон снова начал писать. В Праге он организует Демократический союз русских студентов и становится соредактором издаваемого Союзом журнала «Своими путями», участвует в развитии евразийского движения, получившего широкое распространение среди российской эмиграции как альтернатива коммунизму. Со временем политика стала главным интересом жизни «молодого ветерана». С. Я. Эфрон примыкал к левой части евразийского движения, которая, по мере углубления раскола евразийства все лояльнее относилась к советскому строю.

В 1923 году у Цветаевой вновь возникает непродолжительный, но бурный роман, теперь уже с близким знакомым С.Я. Эфрона по Константинополю, К.Б. Родзевичем. Поэту необходимо было черпать вдохновение в окружающей природе, в окружающих людях, в текущей жизни. Сергей уже не мог ей этого дать. Время «романтического героя» прошло. Он и сам вполне осознавал своё положение, но вывести себя и Марину из заколдованного круга – превосходило его душевные силы.

В одном из писем к Максимилиану Волошину Сергей Яковлевич решился высказать всё, что накопилось в его душе:

«Марина – человек страстей. Отдаваться с головой своему урагану для неё стало необходимостью, воздухом её жизни. Кто является возбудителем этого урагана сейчас – не важно… Всё строится на самообмане… Громадная печь, для разогревания которой необходимы дрова, дрова и дрова. Ненужная зола выбрасывается, а качество дров не столь важно… Нечего говорить, что я на растопку не гожусь уже давно…»

В длинном и полном отчаянья письме-исповеди Эфрон временами предстаёт перед далёким адресатом в облике эгоистичного мальчика, который требует лишь внимания и участия к себе, обвиняет Марину в прошлых и настоящих изменах:

«В день моего отъезда (из Москвы в Новочеркасск в 1917 г. – Е.Ш.), когда я на всё смотрел «последними глазами», Марина делила время между мной и другим, которого сейчас называет со смехом дураком и негодяем…»

«Марина рвётся к смерти. Жизнь давно ушла из-под её ног. Она об этом говорит непрерывно… Я одновременно и спасательный круг, и жернов на шее. Освободить от жернова нельзя, не вырвав последней соломинки, за которую она держится…»

Эфрон говорит о том, что он бы принял решение и ушёл, если бы был уверен, что Марина будет счастлива, как женщина или хотя бы найдёт в своём очередном «увлечении» близкого ей по духу человека. Но он знал Константина Родзевича гораздо лучше, чем сама Цветаева. В отличие от неё, у Эфрона не было никаких иллюзий на его счёт. Поэтому, предлагая супруге развод, Сергей, как и раньше, не предпринял реальных шагов для окончательного разрыва. Он вновь предоставил Марине, как любящей матери, не столько право, сколько обязанность решить всё за него. И Цветаева решила.

Георгий Эфрон

В феврале 1925 года она родила себе другого, более любимого сына – Георгия, которого в семье называли Мур. Цветаева растворилась в любви к обожаемому ребёнку и своём творчестве. Эфрону, у которого не было спасательного круга стихотворства, как и чёткой уверенности в том, что он тоже стал родителем, пришлось выживать в одиночку.

В 1926 году семья перебралась из Чехии в Париж. Сергей Яковлевич так и не приобрёл никакой необходимой профессии. Ради заработка он поступает рабочим на один из заводов «Рено». Одновременно работает соредактором парижского журнала «Вёрсты». В 1927 году Эфрон снялся во французском фильме «Мадонна спальных вагонов» (режиссёры Марко де Гастин и Морис Глэз), где сыграл роль заключенного-смертника в батумской тюрьме. Эти 12 секунд на экране, можно сказать, предвосхитили его собственную дальнейшую судьбу.

В 30-е годы Сергей Яковлевич начал работать в «Союзе возвращения на родину», а также сотрудничать с советскими спецслужбами. С 1931 г. он являлся сотрудником Иностранного отдела ОГПУ в Париже. Использовался как групповод и наводчик-вербовщик, лично завербовал 24 человека из числа парижских эмигрантов. С 29 мая 1933 года - член эмигрантской масонской ложи «Гамаюн». 22 января 1934 возведён во 2-ю степень, а 29 ноября 1934 - в 3-ю степень.

До сих пор остаётся открытым вопрос: знала ли Марина Цветаева о том, что её Белый Рыцарь и герой Перекопа – советский агент? Скорее всего, она догадывалась об этом, но боялась признаться в своих тяжких подозрениях даже самой себе.

Сергей, которого она всю жизнь «лепила» и вела по жизни, вдруг изменил ей. Он изменил не с женщиной, не с «телом» (такую измену Марина простила бы легко). Он изменил самому дорогому, что она любила в нём: стал «идейным» и духовным предателем всего, что было дорого им обоим. Всего, что связывало их долгие годы.

Психологический надлом, который сопровождал дальнейшие отношения Цветаевой с мужем, сглаживался только творческой самоотдачей. Возможно, Марина, смирившись с неизбежностью, просто прятала голову в песок: в конце концов, какое дело Поэту, небожителю и собеседнику Муз до грязных политических интриг?

Но интриги коснулись самого дорогого. Настоящая гражданская война разразилась в рамках семьи Цветаевой-Эфрона уже в начале 30-ых годов. Марина Ивановна в полной мере вкусила «прелестей» жизни при большевиках. Евразийских взглядов мужа она никогда не разделяла, а к его политической деятельности и идеям «возвращенчества» относилась весьма скептически. Много лет Цветаева безуспешно пыталась противодействовать попыткам Сергея Эфрона затянуть в политику их детей. Отец – опытный вербовщик – очень быстро привлёк на свою сторону Ариадну, которая во многом сочувствовала его взглядам. Молодая девушка искренне хотела вернуться на родину, где, казалось, перед ней могли открыться большие перспективы. Цветаевой удалось отстоять только Мура.

В 1937 году агент С.Я. Эфрон, вместе с генералом Скоблиным, тоже агентом НКВД и бывшим «первопоходником» Белого движения, был замешан в похищении председателя РОВС (Русского Общевоинского Союза) генерала Е.К. Миллера.

Согласно одной из версий, Сергей Яковлевич Эфрон также был причастен к убийству Игнатия Рейса (Порецкого) – советского разведчика, который отказался вернуться в СССР. В октябре 1937 года «провалившегося» агента Эфрона вывезли в Гавр, откуда пароходом - в Ленинград. Вслед за ним была вывезена в СССР и его семья.

Ариадна Эфрон уехала чуть раньше и добровольно, а у Марины Ивановны и Мура, которые в любой момент могли стать жертвами как НКВД, так и белоэмигрантского «активизма», не оставалось другого выхода. Конечно, Цветаева могла бы обратиться к французским властям и попросить их помощи, но надеяться на что-то реальное не приходилось. Эмигрантское сообщество с радостью приняло бы обратно автора «Лебединого Стана» и «Перекопа», но никогда не простило бы жену советского шпиона и предателя. Отречься от человека, который попал в беду, для Цветаевой было немыслимо. В 1938 году Марина Ивановна приняла решение следовать за мужем.

По возвращении в Советский Союз Эфрону и его семье предоставили государственную дачу НКВД в подмосковном Болшево. Вскоре после возвращения была арестована дочь Сергея Яковлевича Ариадна. Она десять лет провела в тюрьме и колымских лагерях, была реабилитирована лишь в 1955 году.

Самого Эфрона арестовали 10 ноября 1939 года. Он был осужден Военной Коллегией Верховного Суда СССР 6 августа 1941 года по ст. 58-1-а УК, приговорён к высшей мере наказания. Был расстрелян в августе 1941 года.

31 августа 1941 года в Елабуге свела счёты с жизнью Марина Цветаева – великий русский национальный Поэт.

Её сын Георгий Сергеевич Эфрон (Мур) погиб во время Великой Отечественной войны.

С.Я. Эфрон, безусловно, сыграл роковую роль в судьбе Марины Цветаевой, а также и в судьбе всей своей семьи. Белый Рыцарь навсегда слетел с высокого пъедестала, возведённого ему гениальными стихами Великого Поэта. От добровольца и «первопоходника», как от предателя Белого Дела, открестились все вчерашние соратники. Советские спецслужбы наградили своего агента репрессиями и расстрелом.

Пожалуй, только Цветаева и могла по-настоящему понять, что двигало её Белым Лебедем, когда он, оторвавшись от неё, примерил на себя чужую, так ненужную ему роль агента ОГПУ-НКВД. Она знала, что Сергей Яковлевич, её Серёжа никогда и ничего не делал во зло, что он отнюдь не был слабым, запутавшимся человеком, как это сегодня пытаются объяснить многие историки Белого движения и биографы М. Цветаевой.

Сергей Яковлевич, как и многие эмигранты, очень хотел вернуться на родину. Он хотел быть вновь полезным своей стране, мечтал реализовать свой духовный и интеллектуальный потенциал, изменить к лучшему жизнь своих подрастающих детей и, может быть, вернуть себе главное, что было в его жизни - Марину. И последнее, вопреки всему, ему удалось.

В 1941 году, в тридцатилетие их первого знакомства, Цветаева буквально прокричит Сергею в вечность своё стихотворение 1920 года:

Писала я на аспидной доске, И на листочках вееров поблеклых, И на речном, и на морском песке, Коньками по льду, и кольцом на стеклах, И на стволах, которым сотни зим, И, наконец, - чтоб всем было известно! – Что ты любим! любим! любим! любим! – Расписывалась - радугой небесной. Как я хотела, чтобы каждый цвел В веках со мной! под пальцами моими! И как потом, склонивши лоб на стол, Крест-накрест перечеркивала - имя... Но ты, в руке продажного писца Зажатое! ты, что мне сердце жалишь! Непроданное мной! внутри кольца! Ты - уцелеешь на скрижалях.

Она пережила Эфрона лишь на несколько дней. Любящему сердцу не нужно извещения о том, что его часть мертва. Оно перестаёт биться и умирает…

В 30-е годы Эфрон начал работать в «Союзе возвращения на родину», а также сотрудничать с советскими спецслужбами, — с 1931 г. Сергей Яковлевич являлся сотрудником Иностранного отдела ОГПУ в Париже. Использовался как групповод и наводчик-вербовщик, лично завербовал 24 человека из числа парижских эмигрантов. Нескольких завербованных им эмигрантов — Кирилла Хенкина, в частности, — он помог переправить в Испанию для участия в гражданской войне. Согласно одной из версий, Эфрон был причастен к убийству Игнатия Рейсса (Порецкого) (сентябрь 1937 г.), советского разведчика, который отказался вернуться в СССР.

В октябре 1937 спешно уехал в Гавр, откуда пароходом — в Ленинград. По возвращении в Советский Союз Эфрону и его семье была предоставлена государственная дача НКВД в подмосковном Болшево. Первое время ничто не предвещало беды. Однако вскоре после возвращения Марины Цветаевой была арестована их дочь Ариадна. Ариадна провела 8 лет в исправительно-трудовых лагерях и 6 лет в ссылке в Туруханском районе и была реабилитирована в 1955 году.
Сергей Эфрон был обречен. Он слишком много знал о деятельности советской разведки за рубежом. Он нужен был НКВД во Франции, но совсем не нужен был в Советской России. Кроме того, началась война. Дивизии вермахта приближались к Москве, захватывая один город за другим. Нельзя было исключить вероятность, что уже к середине осени немцы возьмут Москву (вспомним, что по плану «Барбаросса» парад победы на Красной площади должен был состояться 7 ноября). Высокие чины из советских спецслужб отчаянно боялись, что Сергей Эфрон может оказаться в руках гестаповцев и что те окажутся удачливее (или многоопытнее) в выбивании показаний. А Эфрон, бывший одним из руководителей резидентуры НКВД во Франции, начиная с 1931 года, расскажет о работе парижской резидентуры.
Конец его был предрешен… Увы, таковы законы реальной политики. Разведки всех стран мира в подобных ситуациях поступали так. Не понимать это мог только безнадежный романтик, вечный доброволец, человек чести, рыцарь, неизвестно как попавший в ХХ век Сергей Эфрон…
Ещё в 1929 году, увлекшись кинематографией, он снялся однажды в немом фильме «Мадонна спальных вагонов», где сыграл белогвардейца, оказавшегося в большевистской тюрьме и приговоренного к расстрелу. Два дюжих солдата заходят в камеру. Эфрон пятится в угол, закрывает глаза руками, сопротивляется. Солдаты его бьют и тащат к выходу. Чем не пророчество о том, что произойдет через 12 лет?
На самом деле Эфрон умирал не так, как его герой на киноэкране. Он был измучен непрекращающимися допросами и избиениями. Он перенес инфаркт и постоянно испытывал боли в сердце. На почве тяжелого психического потрясения, усугубленного издевательствами, у Сергея начались галлюцинации: он слышал голоса. Ему всё время чудился голос Марины, ему казалось, что она тоже здесь, в тюрьме.
Он пытался покончить с собой, но палачи и тюремные врачи не дали. Осенью 1941 года расстреливали уже не Сергея Эфрона, а полутруп, который и сам бы умер через пару месяцев. Вероятнее всего, Эфрон даже не понимал, что с ним происходит, и кто он такой, когда за ним пришла расстрельная команда. Жизнь, как всегда, оказалась страшнее и непригляднее кино.
Эфрон любил свою Родину, и когда она называлась Российская империя, и когда она стала называться СССР. Он готов был пострадать и умереть за нее - и пострадал и умер. Он был готов перенести за нее позор и поношения со стороны тех, кого уважал, с кем дружил, с кем рядом жил - и перенес. Он, сам того не желая, принес ей в жертву и тех, кого любил, больше самого себя - дочь и жену. Свой невыносимо трагический путь он прошел до конца.
Следствие по делу Эфрона официально было закончено 2 июня 1940 года — в этот день он подписал протокол об окончании следствия. Но фактически допросы продолжались. Через неделю из Эфрона удалось выбить показания, что он был шпионом французской разведки и что его завербовали при вступлении в масонскую ложу. Лучше не будем себе представлять, как удалось получить такие признания. Не всякая психика может выдержать даже описание того, что происходило. Что же говорить о больном физически, а тогда уже и психически Эфроне?
На закрытом судебном заседании Военной Коллегии Верховного Суда подсудимый Андреев-Эфрон сказал: «Виновным признаю себя частично, также частично подтверждаю свои показания, данные на предварительном следствии. Я признаю себя виновным в том, что был участником контрреволюционной организации «Евразия», но шпионажем я никогда не занимался. Я не был шпионом, я был честным агентом советской разведки. Я знаю одно, что, начиная с 1931 года, вся моя деятельность была направлена в пользу Советского Союза».
Суд удалился на совещание. (Соблюдали-таки, сволочи, формальности!) После чего был вынесен приговор: Эфрона-Андреева Сергея Яковлевича подвергнуть высшей мере наказания — расстрелу. Обжалованию приговор не подлежал. Но был приведен в исполнение только 16 октября 1941 года, когда немцы подходили к Москве.
Сергей Яковлевич Эфрон не дал никаких компрометирующих показаний ни на кого из тех, о ком его допрашивали...

← Вернуться

×
Вступай в сообщество «sinkovskoe.ru»!
ВКонтакте:
Я уже подписан на сообщество «sinkovskoe.ru»